soroka95 | ***

Каждый год уже лет пять я говорю сама себе: в этом году в день памяти Катастрофы - телевизор не включать, не видеть, не слышать, не думать. Каждый год - не получается.
Вчера посмотрела документальный фильм ( с хроникой) про Януша Корчака, а вечером очень хороший фильм "Everything is illuminated". Снято в традициях Кустурицы и Параджанова, фильм американский, много актеров русскоговорящих. Сделано хорошо, передержки оправданы, музыка к фильму прекрасная, актерский ансамбль на высоте. Кино про американского странноватого юношу, приехавшего на Украину разыскать след женщины, спасшей его деда в годы войны. Снято как бы не всерьез, почти по-кустурицевски, и от этой "игрушечности" и "передержанности" пробирает до донышка.
В фильме есть совершенно необыкновенный по силе момент: паренек-одессит подходит к одинокому домику в какой-то дыре на западной Украине (год 1993), проходит по двору к крыльцу, на котором сидит полусумасшедшая старуха и стирает белье. Вокруг по двору всюду развешено это белое белье - белоснежные простыни. Очень много. Их настолько много, что хватило бы на сотню людей. А старуха все стирает в корыте на доске. Парень направляется к ней, а вокруг полощатся на ветру белоснежные простыни. Сильная метафора.
У Арсения Тарковского есть стихотворение-зарисовка о войне. В день Катастрофы оно приобретает особый смысл.

*
На черной трубе погорелого дома
Орел отдыхает в безлюдной степи.
Так вот что мне с детства так горько знакомо:
Видение цезарианского Рима -
Горбатый орел, и ни дома, ни дыма...
А ты, мое сердце, и это стерпи.