Прекрасного дня!

Перечитывая Семена Гудзенко

Баллада о верности.


Написано много о ревности,
о верности, о неверности.
О том, что встречаются двое,
а третий тоскует в походе.

Мы ночью ворвались в Одоев,
пути расчищая пехоте.
И, спирт разбавляя водою,
на пламя глядели устало.

(Нам все это так знакомо!..)
Но вот
     на пороге
            встала
хозяйка нашего дома.
Конечно,
     товарищ мой срочно
был вызван в штаб к военкому.
Конечно,
     как будто нарочно
одни мы остались дома.

Тяжелая доля солдаток.
Тоскою сведенное тело.
О, как мне в тот миг захотелось
не вшивым,
       не бородатым,—
быть чистым,
          с душистою кожей.
Быть нежным хотелось мне.
                      Боже!..

В ту ночь мы не ведали горя.
Шаблон:
     мы одни были в мире...
Но вдруг услыхал я:
               Григорий...
И тихо ответил:
          Мария...

Мария!
   В далеком Ишиме
ты письма читаешь губами.
Любовь —
     как Сибирь — нерушима.
Но входит,
     скрипя костылями,
солдат никому не знакомый,
как я здесь,
       тоской опаленный.
Его
 оставляешь ты дома.
И вдруг называешь:
             Семеном.
Мария!
    Мое это имя.
И большего знать мне не надо.
Ты письмами дышишь моими.
Я знаю.
Я верю.
Ты рядом.

1942

Перечитывая Семена Гудзенко

*


Когда на смерть идут – поют,
А перед этим
можно плакать.
Ведь самый страшный час в бою –
Час ожидания атаки.

Снег минами изрыт вокруг
И почернел от пыли минной.
Разрыв –
и умирает друг.
И, значит смерть проходит мимо.

Сейчас настанет мой черед.
За мной одним
идет охота.
Будь проклят сорок первый год
И вмерзшая в снега пехота…