Перечитывая Бродского

                











                   Сонет


     Прислушиваясь к грозным голосам,
     стихи мои, отстав при переправе
     за Иордан, блуждают по лесам,
     оторваны от памяти и яви.
     Их звуки застревают (как я сам)
     на полпути к погибели и славе
     (в моей груди), отныне уж не вправе
     как прежде доверяться чудесам.

     Но как-то глуховато, свысока,
     тебя, ты слышишь, каждая строка
     благодарит за то, что не погибла,
     за то, что сны, обстав тебя стеной,
     теперь бушуют за моей спиной
     и поглощают конницу Египта.


             1964

Перечитывая Бродского

                











                   Сонет


     Прислушиваясь к грозным голосам,
     стихи мои, отстав при переправе
     за Иордан, блуждают по лесам,
     оторваны от памяти и яви.
     Их звуки застревают (как я сам)
     на полпути к погибели и славе
     (в моей груди), отныне уж не вправе
     как прежде доверяться чудесам.

     Но как-то глуховато, свысока,
     тебя, ты слышишь, каждая строка
     благодарит за то, что не погибла,
     за то, что сны, обстав тебя стеной,
     теперь бушуют за моей спиной
     и поглощают конницу Египта.


             1964

Владимир Любаров

 

Картина из цикла "Еврейское счастье"
 

Владимир Любаров

 

Картина из цикла "Еврейское счастье"