soroka95: (glasses)
*

Я живу, озираясь,
Что-то вспомнить стараюсь —
И невмочь, как во сне.
Эта злая работа
До холодного пота,
Видно, впрямь не по мне.
Но пора ведь, пора ведь
Что-то разом исправить
Распрямить, разогнуть...
Голос тихий и грозный
Отвечает мне: поздно,
Никого не вернуть.

Я живу, озираясь,
Я припомнить стараюсь
Мой неведомый век.
Все забыла, что было,
Может, я и любила
Только лес, только снег.
Снег — за таинство света
И за то, что безгласен
И со мною согласен
Тишиною пути,
Ну а лес — не за это:
За смятенье, за гомон
И за то, что кругом он,
Стоит в рощу войти...


1969
soroka95: (glasses)














*

От жизни той, что бушевала здесь,
От крови той, что здесь рекой лилась,
Что уцелело, что дошло до нас?
Два-три кургана, видимых поднесь...

Да два-три дуба выросли на них,
Раскинувшись и широко и смело.
Красуются, шумят,- и нет им дела,
Чей прах, чью память роют корни их.

Природа знать не знает о былом,
Ей чужды наши призрачные годы,
И перед ней мы смутно сознаем
Себя самих - лишь грезою природы.

Поочередно всех своих детей,
Свершающих свой подвиг бесполезный,
Она равно приветствует своей
Всепоглощающей и миротворной бездной.

17 августа 1871
soroka95: (glasses)
Из цикла "Диван Тамарита"


 ГАЗЕЛЛА ОБ УТРЕННЕМ РЫНКЕ

    Я под аркой Эльвиры
    буду ждать на пути,
    чтоб узнать твое имя
    и, заплакав, уйти.

 Что за луны льдом озерным
 на лице твоем застыли?
 Как в заснеженной пустыне
 твой костер собрать по зернам?
 Твой хрусталь колючим терном
 кто задумал оплести?..

    Я под аркой Эльвиры
    буду ждать на пути,
    чтобы взгляд твой пригубить
    и, заплакав, уйти.

 Ранит голос твой весенний
 среди рыночного крика!
 Сумасшедшая гвоздика,
 затерявшаяся в сене!
 Как близка ты в отдаленье,
 а вблизи - не подойти...

    Я под аркой Эльвиры
    буду ждать на пути,
    чтобы бедер коснуться
    и, заплакав, уйти.

               1936

Пер. А. Гелескул


soroka95: (glasses)

 ЮГ

 Юг,
 мираж,
 отражение.

 Можно сказать
 что угодно:
 апельсин или звезда,
 русло реки или небо.

 О, стрела,
 стрела!
 Юг -
 это стрела золотая,
 блуждающая над ветром.

        1924-1927

Перевод:А. Гелескул 



soroka95: (Серьги)
Светлая память.






Слова: Арик Айнштейн
Музыка: Мики Габриэлов

Цвет

Nov. 23rd, 2013 10:12 pm
soroka95: (Сорока)



+ 5 )
soroka95: (glasses)
*

Не думаю, не жалуюсь, не спорю.
Не сплю.
Не рвусь
ни к солнцу, ни к луне, ни к морю,
Ни к кораблю.

Не чувствую, как в этих стенах жарко,
Как зелено в саду.
Давно желанного и жданного подарка
Не жду.

Не радует ни утро, ни трамвая
Звенящий бег.
Живу, не видя дня, позабывая
Число и век.

На, кажется, надрезанном канате
Я - маленький плясун.
Я - тень от чьей-то тени. Я - лунатик
Двух темных лун.



13 июля 1914
soroka95: (glasses)
Саша Черный
«Вешалка дураков»



1




Раз двое третьего рассматривали в лупы
И изрекли: "Он глуп". Весь ужас здесь был в том,
Что тот, кого они признали дураком,
Был умницей,- они же были глупы,



2




"Кто этот, лгущий так туманно,
Неискренно, шаблонно и пространно?"
- "Известный мистик N, большой чудак".
- "Ах, мистик? Так... Я полагал - дурак".



3




Ослу образованье дали.
Он стал умней? Едва ли.
Но раньше, как осел,
Он просто чушь порол,
А нынче - ах злодей -
Он, с важностью педанта,
При каждой глупости своей
Ссылается на Канта.



4




Дурак рассматривал картину:
Лиловый бык лизал моржа.
Дурак пригнулся, сделал мину
И начал: "Живопись свежа...
Идея слишком символична,
Но стилизовано прилично"
(Бедняк скрывал сильней всего,
Что он не понял ничего),



5




Умный слушал терпеливо
Излиянья дурака:
"Не затем ли жизнь тосклива,
И бесцветна, и дика,
Что вокруг, в конце концов,
Слишком много дураков?"
Но, скрывая желчный смех,
Умный думал, свирепея:
"Он считает только тех,
Кто его еще глупее,-
"Слишком много" для него...
Ну а мне-то каково?"



6




Дурак и мудрецу порою кровный брат:
Дурак вовек не поумнеет,
Но если с ним заспорит хоть Сократ,-
С двух первых слов Сократ глупеет!



7




Пусть свистнет рак,
Пусть рыба запоет,
Пусть манна льет с небес,-
Но пусть дурак
Себя в себе найдет -
Вот чудо из чудес!

1909 - 1910
soroka95: (Бабка Ежка добрая)
soroka95: (glasses)









Осень в Норенской




Мы возвращаемся с поля. Ветер
гремит перевёрнутыми колоколами вёдер,
коверкает голые прутья ветел,
бросает землю на валуны.
Лошади бьются среди оглобель
черными корзинами вздутых рёбер,
обращают оскаленный профиль
к ржавому зубью бороны.

Ветер сучит замерзший щавель,
пучит платки и косынки, шарит
в льняных подолах старух, превращает
их в тряпичные кочаны.
Харкая, кашляя, глядя долу,
словно ножницами по подолу,
бабы стригут сапогами к дому,
рвутся на свои топчаны.

В складках мелькают резинки ножниц.
Зрачки слезятся виденьем рожиц,
гонимых ветром в глаза колхозниц,
как ливень гонит подобья лиц
в голые стёкла. Под боронами
борозды разбегаются пред валунами.
Ветер расшвыривает над волнами
рыхлого поля кулигу птиц.

Эти виденья - последний признак
внутренней жизни, которой близок
всякий возникший снаружи призрак,
если его не спугнет вконец
благовест ступицы, лязг тележный,
вниз головой в колее колесной
перевернувшийся мир телесный,
реющий в тучах живой скворец.

Небо темней; не глаза, но грабли
первыми видят сырые кровли,
вырисовывающиеся на гребне
холма - вернее, бугра вдали.
Три версты еще будет с лишним.
Дождь панует в просторе нищем,
и липнут к кирзовым голенищам
бурые комья родной земли.
soroka95: (glasses)








    
     * 
       
     Опять войны разноголосица
     На древних плоскогорьях мира,
     И лопастью пропеллер лоснится,
     Как кость точеная тапира.
     Крыла и смерти уравнение,--
     С алгебраических пирушек
     Слетев, он помнит измерение
     Других эбеновых игрушек,
     Врагиню ночь, рассадник вражеский
     Существ коротких ластоногих,
     И молодую силу тяжести:
     Так начиналась власть немногих...

     Итак, готовьтесь жить во времени,
     Где нет ни волка, ни тапира,
     А небо будущим беременно --
     Пшеницей сытого эфира.
     А то сегодня победители
     Кладбища лета обходили,
     Ломали крылья стрекозиные
     И молоточками казнили.

     Давайте слушать грома проповедь,
     Как внуки Себастьяна Баха,
     И на востоке и на западе
     Органные поставим крылья!
     Давайте бросим бури яблоко
     На стол пирующим землянам
     И на стеклянном блюде облако
     Поставим яств посередине.

     Давайте все покроем заново
     Камчатной скатертью пространства,
     Переговариваясь, радуясь,
     Друг другу подавая брашна.
     На круговом на мирном судьбище
     Зарею кровь оледенится.
     В беременном глубоком будущем
     Жужжит большая медуница.

     А вам, в безвременьи летающим
     Под хлыст войны за власть немногих,--
     Хотя бы честь млекопитающих,
     Хотя бы совесть ластоногих,
     И тем печальнее, тем горше нам,
     Что люди-птицы хуже зверя
     И что стервятникам и коршунам
     Мы поневоле больше верим.
     Как шапка холода альпийского,
     Из года в год, в жару и лето,
     На лбу высоком человечества
     Войны холодные ладони.
     А ты, глубокое и сытое,
     Забременевшее лазурью,
     Как чешуя многоочитое,
     И альфа и омега бури;
     Тебе -- чужое и безбровое,
     Из поколенья в поколение,--
     Всегда высокое и новое
     Передается удивление.

             1923

Profile

soroka95: (Default)
soroka95

March 2014

S M T W T F S
      1
2345 678
9101112 131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jun. 23rd, 2017 10:23 pm
Powered by Dreamwidth Studios